Вт, 23 Апреля, 2019
Липецк: +6° $ 64.52 72.84

Широкие крылья академика Чаплыгина

И. Неверов | 05.04.2019 07:47:37
Его имя носят улицы в нескольких городах Казахстана. В честь него в нашей области назван целый город, пусть маленький, но тот самый, где он появился на свет, а также крупный научно-исследовательский институт в Новосибирске и даже кратер на обратной стороне Луны...

Нам, тем, кому не дано понять красоту и точность математических расчетов академика Сергея Алексеевича Чаплыгина, именно это и кажется главным доказательством посмертной славы ученого. Между тем о ней он меньше всего думал. Да и о прижизненных-то почестях и наградах не хлопотал. Исследователя интересовало другое. Он изучал движение струй жидкостей и газов и стал пионером новой отрасли механики — аэродинамики. Он проникал в тайны полета еще не существовавших не только в металле, но и в чертежах сверхскоростных воздушных лайнеров. К примеру, Чаплыгин объяснил всему миру, почему крыло обретет максимальную подъемную силу, если будет не цельным, не сплошным, а наподобие жалюзи.  

Без опоры на его законы современная авиация немыслима. А ведь в начале двадцатого века многим специалистам исследования молодого коллеги представлялись любопытными, талантливыми, но, как говорится, оторванными от практических нужд интеллектуальными упражнениями.

Мысль первооткрывателя не приближается к цели по прямой, да еще с быстротой света или, в крайнем случае, звука. Она терпеливо, шаг за шагом преодолевает долгую трудную дорогу в гору. И тут требуются вера, воля, колоссальная эрудиция и, конечно, исключительная одаренность. Никакие Нострадамусы или Ванги не сумели бы предсказать, что на это хватит сил у мальчика, который родился ровно 150 лет назад в заштатном городке Раненбурге в доме то ли мелкого лавочника, то ли приказчика во времена, когда о рукотворных крылатых устройствах можно было прочитать разве что  в фантастических романах месье Жюля Верна.

Но Чаплыгину довелось жить в особую эпоху. Он стал свидетелем и участником ошеломляющей революции в науке. Его, как и весь народ, ждали невиданные потрясения — смуты, войны, падение царской династии, возникновение небывалого в мировой истории государства, возрождение державного могущества.

Он не был глух и равнодушен к происходящему. Однако тревожный или ликующий гул улицы за окнами его кабинета, лаборатории, университетской аудитории, где он читал лекции, не прерывали ученых занятий сперва студента, затем приват-доцента, потом совсем молодого профессора и, наконец, академика Чаплыгина. У него были свои баррикады, своя передовая, свои боевые операции, отступления, контрнаступления, прорывы. Вот вам всего один-единственный факт.

1918 год, Гражданская война, разруха. Страна погружена в пучину бедствий, расколота, она на грани гибели. А Сергей Чаплыгин рука об руку со старшим коллегой и учителем, легендарным Николаем Жуковским, в буквальном смысле строит впоследствии знаменитый ЦАГИ — Центральный гидроаэродинамический институт. Это как же надо было верить в Россию, чтобы посредине развала взяться за такой рассчитанный на дальнюю перспективу труд!

Своими редкими способностями Чаплыгин удивлял окружающих еще в отрочестве. В два года он потерял отца — тот умер от холеры, и уже в гимназии Сереже пришлось зарабатывать, чтобы помогать матери. Он в тринадцать лет репетировал сверстников из богатых особняков по математике и латыни, английскому и немецкому. И продолжал заниматься этим, поступив на физико-математический факультет Московского университета.

Благо, ему самому любые науки давались шутя. Однажды на спор за две недели освоил весь курс неорганической химии. И опять же из чисто спортивного интереса легко выучил польский язык, да так, что свободно читал стихи Мицкевича. Но по-настоящему его влекли математика, физика, теоретическая механика. И здесь он на годы опередил  современников.

В нем соединились талант ученого и организатора. Не случайно он унаследовал у Жуковского руководство ЦАГИ. Из его лаборатории, из-под его пера выходили все новые и новые работы, высоко оцениваемые во всем мире. За пять месяцев до Великой Отечественной войны академик Чаплыгин к пятидесятилетию своей научной деятельности получил звезду Героя Социалистического Труда.

В середине двухтысячных в Чаплыгине прошел референдум: сохранить ли на карте Липецкой области, на карте России имя ученого или вернуть городу первоначальное название — Раненбург? Чересчур горячие ревнители старины стояли за Раненбург. Их не смущало, что по-русски Раненбург означает оранжевый, апельсиновый город, хотя откуда в этих местах взяться апельсинам? Им не резало уха непривычное, чуждое немецкое словцо. Кстати, еще Петр Семенов-Тян-Шанский на сей счет иронизировал: крестьяне вместо «Раненбург» произносят кто во что горазд — то Анбур, то Амбур.

Но не эти доводы побудили большинство жителей проголосовать за имя Чаплыгина. Просто на весах истории подвиг ученого куда значительнее, в общем-то, проходного и уж точно не судьбоносного для Оте­чества эпизода из петровских времен. И его земляки сегодня имеют право с законной гордостью говорить о себе: мы чаплыгинцы.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных